В последний год США активно борются с нелегальными мигрантами. В 2025-м Дональд Трамп заявлял о намерении выдворить 1 миллион человек, а Верховный суд страны ранее фактически разрешил ему применять закон 1798 года для высылки из страны предполагаемых членов преступных группировок. Но было время, когда приезжим в стране были только рады. Вспоминаем, как и почему в начале XX века в США уезжали первые беларусские эмигранты, где они селились и сколько зарабатывали за океаном, кто из них возвращался, а кто оставался, а также как с этими процессами пытались бороться власти Российской империи.
Первые мигранты и их связь с Покахонтас
Как известно, Христофор Колумб добрался до неизвестного ранее европейцам материка в конце XV века. В 1507-м в отношении последнего стали использовать название «Америка» (сначала лишь относительно Южной Америки — на Северную оно распространилось позднее). А уже около 1572-го шляхтич Амброзий Бразовский, выходец из ВКЛ (Великое княжество Литовское, беларусско-литовское государство), перевел с польского на старобеларусский «Хронику» Мартина Бельского (оригинал книги вышел в 1551-м). Считается, что именно из этой книги наши предки могли узнать о существовании Америки.
Немногим позже, в начале XVII века, на территории современных США появляются сведения о связях с Беларусью. Дело в том, что в 1603 году английский капитан Джон Смит (вы можете знать его как героя мультфильма об индейской принцессе Покахонтас) бежал из турецкого плена и вернулся на родину через земли нынешней Беларуси (в частности, он ехал через Речицу). А уже спустя пять лет, в 1608-м, он стал первым губернатором Вирджинии, британской колонии в Америке.
В исследовании известного ученого, специалиста по беларусской диаспоре Витовта Кипеля цитируется следующий написанный Смитом фрагмент: «Што да канопляў і лёну, <…> смалы і дзёгцю, цяпер рыхтуецца дамова аб запрашэнні людзей, умелых у гэтых рамёствах, з Усходніх краёў: побач з палякамі, што дагэтуль застаюцца ў Вірджыніі». По мнению Кипеля, речь шла о предках беларусов и укранцев — они были знакомы британцу.
Известны и фамилии конкретных людей родом из Беларуси, приехавших в Америку одними из первых. В 1610-м в Вирджинию прибыл эмигрант из Белостока Лаврин Богун (в этом польском городе всегда было много беларусского населения). В 1659-м за океан отправился выходец из ВКЛ Александр Куртиус (Курчевский), который до этого работал преподавателем в Полоцке и Вильне (теперь Вильнюс). В колонии он преподавал «русский язык» — судя по всему, речь шла о старобеларусском («рус(ь)кий» был одним из его названий).
Однако в XVII и XVIII веках из Беларуси уезжали лишь считаные люди. По-настоящему массовой эмиграция стала лишь в конце XIX века и была как внутренней (большие города Польши, Рига, Петербург, Одесса, шахты Украины, Сибирь — все эти территории входили в состав Российской империи, захватившей наши земли), так и внешней — то есть в другие страны. Последней очень способствовало развитие транспорта — появление железных дорог и регулярных морских рейсов за океан.
Известно, например, что в 1880-х усилилась сезонная эмиграция сельскохозяйственных рабочих из беларусских губерний в Германию, Данию, Швецию. Не отставала и Америка — там к тому времени уже существовали США. «Прыток беларусаў з сем’ямі на амерыканскія берагі пачаўся каля 1880 года ды працягваўся амаль цэлае пакаленне да 1920 года. <…>. Гэтыя людзі не патрабавалі нічога, як толькі мець шанец на працу», — вспоминал Майкл ДеБек, чьи родители были в числе переселенцев из Беларуси.
Причины отъезда и размеры зарплат
Эмиграция с территории Беларуси в Штаты все увеличивалась, достигнув пика в 1910—1913 годах (непосредственно перед Первой мировой войной). Первыми за океан стали уезжать беларусские евреи. Благодаря им это направление стало привлекательным для многих крестьян и наемных рабочих.
Почему люди отправлялись за океан? Евреев выталкивала очевидно дискриминационная политика Российской империи. В этом государстве существовала так называемая черта еврейской оседлости — ограниченные территории, где могли селиться представители этой национальности. При императоре Николае II, который взошел на престол в 1894-м, антисемитизм и вовсе стал инструментом государственной политики. С его помощью власти, в частности, пытались отвлечь народ от революционных настроений. Регулярные погромы провоцировали эмиграцию евреев.
Кроме того, в результате долгожданной отмены крепостного права, произошедшей в 1861-м, значительная часть крестьян не получила земли (в конце века в Беларуси было около 9% безземельных сельских жителей) — то есть фактически не имела средств к существованию. Без земли, на которой можно было что-то вырастить, прокормиться было невозможно.
При этом российские власти не спешили с развитием промышленности. Америка же с ее бурным экономическим ростом могла предложить вчерашним крестьянам как работу, так и зарплату. Например, в 1906 году месячный заработок чернорабочего в США составлял в среднем 71 рубль (в переводе с долларов), в Российской империи — 15. Каменщика, соответственно, — 205 и 50. Позднее разрыв несколько сократился, но и в 1910—1913 годах каменщики получали, соответственно, 150 и 50 рублей, шахтеры — 200−300 и 50. Это позволяло тем, кто не хотел уезжать на постоянной основе, накопить в Штатах денег и потом вернуться на родину.
А что с суммами в долларах? Известно, что один из беларусов работал в США с 1900 года монтажником, сварщиком и котельщиком. Выходило пять дней в неделю по десять часов, а также восемь часов в субботу (итого 58 часов в неделю). За это ему платили 56 долларов в месяц (эквивалент примерно 2,1 тысячи современных долларов).
Еще один пример из более позднего периода. В 1938-м беларус Петр Гуринович работал пастухом в штате Вайоминг. «Жыву я ўвесь час у прэрыі. Пасу авечак і зімой, і летам. Плоцяць мне 50 даляраў на месяц і даюць утрыманне. Зімою я сплю ў палатцы, а летам пад чыстым небам. Жыву я тут ужо трэці год. Зімой я не бачу шмат людзей, найчасцей я адзін са статкам — 2500 авечкамі — і сабакам. Сабака паслухмяны і дапамагае мне з авечкамі. Раней я жыў у Дэтройце сем гадоў і ведаю горад, як сваю хату. Беспрацоўе зрабіла мяне пастухом у штаце Ваёмінг. Летам тут нядрэнна, але зімой цяжкавата. Тэмпература даходзіць да −24°. Цяпер ідзе дождж, але трава ўжо зелянее. Сёння я бачыў арла, які паклаў ужо два яйкі ў гняздзе. Так што, сябры, прывітанні ўсім вам і поспехаў у працы», — рассказывал он в интервью местному изданию. В пересчете на современные деньги 50 долларов той поры эквивалентны примерно 1,1 тысячи долларов (напомним, беларусу отдельно оплачивали содержание).
Дорога за океан
Каким образом уроженцы Беларуси добирались до Америки? Альтернативы тогда не было: исключительно по воде. Ведь первый трансатлантический перелет, совершенный британскими летчиками Джоном Олкоком и Артуром Брауном, состоялся лишь в 1919-м, а пассажирские рейсы начались еще позже.
Но сначала им нужно было выбраться из страны. Согласно действовавшему тогда законодательству, каждый выезжающий из Российской империи за границу должен был оформить заграничный паспорт. Труднее всего с этим было крестьянам, а именно они составляли львиную долю эмигрантов, да и вообще жителей государства.
Историк Галина Рулева так описывала алгоритм действий: сначала крестьяне должны были получить внутренний паспорт (вид на жительство), а также свидетельство от волостного правления (волость — нижняя единица административно-территориального деления в Российской империи) об отсутствии у крестьянина невыплаченных долгов. Затем надо было представить его местному полицейскому начальству. После этого документы шли в уездное полицейское управление, и уже после проверки там выдавалось свидетельство о том, что препятствий к выезду нет. С ним, а также с видом на жительство, заявлением и оплаченным сбором крестьянин обращался в канцелярию губернатора, который выдавал документ на выезд. Вся эта процедура занимала до нескольких месяцев и обходилась в 30−40 рублей.
Для понимания: инженер на крупном минском предприятии в 1901 году получал 70 рублей в месяц, его помощник — 50, кочегар — от 17 до 30, сторож — 12 рублей. В первое десятилетие ХХ века мелкие чиновники госучреждений получали 25−30 рублей в месяц, фельдшеры — от 35 до 50. Лишь тот рабочий, который получал в 1911—1912 годах не менее 30 рублей в месяц, был в состоянии содержать семью.
Понятно, что уровень жизни да и цены в Минске были куда выше, чем в деревне. Но все равно такие выплаты были чрезвычайно велики для крестьян. В среде чиновников прекрасно понимали сложившуюся ситуацию. В 1907-м МВД Российской империи, рассматривая вопрос о снижении паспортных выплат, направило запрос на места. В Белостоке ответили, что «действующая система не удерживает людей от эмиграции, а только лишает казну значительного дохода». Речь шла о том, что люди попросту покидают страну нелегально.
Действительно, многие крестьяне переходили границу без необходимых документов. Современники оценивали долю нелегалов среди эмигрантов из Российской империи приблизительно в 75%. Ученые же называют разные цифры — от 50% до 75% или даже 90%.
Например, известно, что за первые пять месяцев 1907 года из 17 волостей Слуцкого уезда Минской губернии на заработки за границу выехало 429 человек, но заграничные паспорта из них получили только 115. По состоянию на 1911 год из одной из волостей Сокольского уезда Гродненской губернии (теперь это польский город Сокулка) выехали 1122 человека, заграничные паспорта из них получили только 12. Власти пытались решить вопрос, однако до начала Первой мировой войны новый эмиграционный закон так и не приняли.
После перехода границы — законного или нет — мигрантов ждали пароходы. Лидером этого рынка вплоть до Первой мировой войны было немецкое пароходное общество Hamburg-Amerika Linie («Гамбургско-Американские линии»). Оно создало синдикат со второй по значению мировой пароходной компанией, бременской Norddeutsche Lloyd. Эти фирмы создали на всем протяжении российско-германской границы совместные пропускные пункты. Там эмигранты проходили санитарно-ветеринарный контроль, а потом по немецким железным дорогам доставлялись прямо на пароходы.
Гамбуржцы взяли под свой контроль перевозку около 75% всех эмигрантов из Российской империи. Так что большинство уроженцев Беларуси отправлялись за океан именно через порты Hamburg-Amerika Linie в немецких Гамбурге и Куксхафене. Самые быстрые пароходы доставляли мигрантов через океан за пять−шесть суток, другие шли дольше.
Представители компании эффективно демпинговали. Виза в пропускных пунктах на границе с Германией стоила всего три рубля. Разумеется, билеты на пароходы были дороже. Например, цена в третий (самый дешевый) класс того самого «Титаника» составляла 35 долларов (по теперешнему курсу это 1169 долларов), или же — в переводе на валюту империи — 70 рублей. Кстати, среди пассажиров этого затонувшего после столкновения с айсбергом лайнера-гиганта были и уроженцы Беларуси, в том числе супруги Синай и Мириам Канторы родом из Витебска. Мужчина погиб в той катастрофе, женщина выжила.
Репрессии властей
Российские власти пытались бороться с нелегалами. Каждый, кто выехал за границу без необходимых документов, по возвращении подвергался штрафу в размере вплоть до тройной платы за заграничный паспорт. Кроме того, трудовой мигрант должен был возместить 15 рублей за каждое полугодие, проведенное за границей без действительного документа. Но уроженцев Беларуси это не останавливало. Предположим, что, с одной стороны, безработица заставляла рисковать. С другой, неплохие зарплаты за океаном вполне могли покрывать эти суммы.
А еще власти попытались привлечь к ответственности миграционных агентов, которые среди прочего занимались продажей пароходных билетов, оказывали помощь в получении заграничных (в том числе подложных) паспортов, а также рассказывали людям подробности о работе за рубежом. В 1892-м российская таможня даже запретила пропускать в империю письма, в которых были призывы к эмиграции в Америку.
По законодательству того времени агентам, уговаривавшим людей эмигрировать, грозило лишение всех прав, ссылка в Сибирь или тюрьма. Однако доказать вину было нелегко: многие крестьяне утверждали, что едут на заработки по собственному желанию. К тому же агенты нередко угрожали мигрантам невозвратом денег за проезд, если те будут давать показания против них. Упоминавшаяся выше Галина Рулева, которая разбирала эти вопросы в своей статье, не приводила примеров таких наказаний относительно Минской и Гродненской губерний. Возможно, их не было вовсе.
В 1906-м закон поменяли. Теперь наказание предусматривалось за распространение «заведомо ложного слуха о выгодах переселения за границу с целью побудить к оставлению своего постоянного места жительства». За это предусматривалось тюремное заключение от 4 до 16 месяцев. Однако доказать вину в этом случае было еще сложнее. Тем более что многие уроженцы Беларуси отправлялись лишь на заработки, а не на ПМЖ, что не подпадало под статью.
Вот конкретный пример. Летом 1907 года до властей дошло несколько анонимных доносов на минчанина Гешеля Пейсахова Розина, который был агентом одного из пароходств и консультировал мигрантов в Новогрудском уезде. Однако собрать доказательства не получилось. Все закончилось тем, что Розин расписался в получении предупреждения: если он не прекратит отправлять нелегалов за границу, то будет выслан из Минской губернии в административном порядке.
И все же с агентами продолжали бороться. Их дома обыскивали. Если находили брошюры и бланки иностранных пароходных компаний, маршруты проезда к границе и расписки в получении денег, то людям грозило наказание.
Случаи высылки в отдаленные губернии были редки. Чаще дело ограничивалось запретом на проживание в пограничных губерниях и той, где агент был прописан и вел свою деятельность, иногда к перечню добавлялись соседние регионы. Срок высылки составлял в основном два-три года. Если агент ранее не привлекался к ответственности, не признавал вину и не хранил компрометирующих его документов, то срок мог быть сокращен даже до одного года. Если «преступление» повторялось много раз, то ссылку могли продлить до пяти лет, расширить число «запретных» губерний и отдать под надзор полиции.
Так, в Кобринском уезде Гродненской губернии по состоянию на 1910 год выявили 22 агента, из которых лишь 10 подверглись тому или иному наказанию. Из всей Минской губернии за 11 месяцев 1913 года выслали 39 агентов, хотя их общее число было гораздо большим.
И все же проблему это не решало. Если в 1910 году могилевский губернатор писал об отсутствии в губернии тайных миграционных агентов, то уже спустя четыре года в его канцелярии упоминали о «заметном стремлении» крестьян к выезду в Америку нелегальным путем в связи с активностью вербовщиков.
Сотни тысяч переехавших и беларусский язык на улицах Нью-Йорка
Подавляющее большинство беларусов попадали в США с востока, через Атлантику. Основными «точками входа» были Нью-Йорк (точнее, расположенный рядом остров Эллис, в котором находился центр приема мигрантов), Балтимор, Бостон, Филадельфия.
В Нью-Йорке эмигранты из империи, которые не знали, куда идти, могли получить помощь в Российском иммигрантском доме — учреждении, созданном представителями церкви. Его сотрудники помогали расселять новоприбывших и, что немаловажно, вели их статистику. Например, из отчетов известно, что дом открылся 5 декабря 1908-го и только за первый месяц (до 8 января 1909-го) все зарегистрированные мигранты были родом из западных губерний империи. То есть с территорий нынешних Беларуси, Украины, Польши, стран Балтии.
Есть точные данные по прибывшим с 1 января до октября 1912-го (то есть почти за весь год). Преобладали выходцы из Беларуси (причем из западной и центральной части страны): из Минской губернии было 253 человека, Гродненской — 191, Виленской — 52 (впрочем, ее часть — это современная Литва), Могилевской — 5, Витебской — 3. Затем шла Украина: из Волынской губернии — 189, Киевской — 40, Подольской — 33, из Бессарабии (историческая область, теперь это территории Молдовы и Украины) — 12, Харьковской — 7. И лишь потом Литва, Польша и Россия: из Ковенской губернии — 9, Люблинской — 8, Саратовской и Тамбовской — по 1.
Преобладание выходцев из Беларуси доказывает еще один факт. В 1960-м исследователь Витовт Кипель беседовал с двумя беларусами, Александром Алешкевичем и Федором Кривко, которые эмигрировали в США в первой половине столетия и остались там. «Ад 1910 да пачатку 20-х гадоў беларуская мова была моваю „рускіх“ масаў ад 14-й вуліцы да Бэтэры-парку», — говорили они. Эта территория охватывает значительную часть Нижнего Манхэттена, откуда когда-то начинался Нью-Йорк.
Беларусы преимущественно селились в восточной и северо-центральной части США, а также в больших промышленных городах. Часть наших соотечественников выбирала работу на фермах. В том числе в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси. Кроме них, там работало много польских и еврейских фермеров, с которыми у беларусов были хорошие отношения.
«Мае бацькі былі сярод <…> новапрыбылых. Іх называлі „зялёнарогія“, гэта значыць жаўтаротыя, навічкі-няўмекі, у сапраўднасці ж яны былі „зялёнарукія“, гэта значыць свежая працоўная сіла. Яны гарбелі на вугальных шахтах штата Пенсільванія, нафтаачышчальных заводах, цагельнях, ліцейнях, чыгунках, шаўковых і тэкстыльных фабрыках гарадоў Джэрсі-Сіці, Патэрсан і Пасейк штата Нью-Джэрсі. Працавалі яны таксама ў кампаніі «Мак Мотарз», на асбеставых заводах, на заводах Зінгера ды ў порце горада Элізабэт, усё ў штаце Нью-Джэрсі», — рассказывал Майкл ДеБек, чьи родители поселились в этом регионе США.
Сколько вообще беларусов эмигрировало за океан? Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. С одной стороны, в Российской империи вообще не вели учет выехавших. С другой — американские иммиграционные власти не признавали беларусов отдельной этнической группой (регистрация наших соотечественников во время переписей населения в США как отдельной нации вообще началась только в 1980-м). Поэтому можно говорить лишь о диапазоне, да и то приблизительном. По оценке Витовта Кипеля, в промежутке между 1860-м и началом Первой мировой войны (1914) в США приехали от 850 до 900 тысяч уроженцев Беларуси.
Часть из них возвращались на родину: они либо не приживались, либо изначально ставили перед собой задачу только заработать и вернуться домой. Сколько их было, также сказать невозможно. Кипель считал, что возвращалось не более трети. Дело в том, что сохранились данные за отдельные периоды: например, на рубеже нулевых-десятых годов ХХ века (точнее, в 1908−1913 годах) из 127 тысяч эмигрантов, уехавших из Российской империи, вернулись 34 тысячи. Если эти пропорции верны, то в Беларусь в промежутке между 1860-м и 1914-м могли вернуться от 215 до 300 тысяч. Возможно, часть об этом пожалела: началась Первая мировая война, затем на беларусских землях начались немецкая, советская и польская оккупации.
Если верить этим довольно условным подсчетам, то до Первой мировой в США поселились от 550 до 650 тысяч беларусов. Спустя некоторое время они ассимилировались, а их дети уже были американцами.
Читайте также
