С момента отставки Валерия Сахащика прошло буквально двое суток — а замену ему уже нашли. Представителем Объединенного переходного кабинета (ОПК) по национальной безопасности и обороне 3 августа стал экс-заместитель командира полка Калиновского Вадим Кабанчук. Как проходило его назначение и чем он будет заниматься в ОПК, новый «министр обороны» рассказал журналистам.
«Был ряд предварительных разговоров»
— Расскажите, вас уговорили занять эту должность или вы сами хотели быть представителем? Как этот процесс проходил?
— Дело в том, что нам предлагали войти в Кабинет в начале его создания. Ввести своего полкового представителя. Там были у нас определенные обстоятельства. Еще непонятно было, во что будет развиваться история самого полка — беларусского подразделения — и история кабинета. На сегодняшний день мы видим, что есть дополнительные возможности по обеспечению помощи беларусским добровольцам. Именно по этому поводу я и вошел в Кабинет, для меня это приоритетная задача.
— Для вас было неожиданностью, что Валерий Сахащик так скоро подаст в отставку? Вам экстренно звонили или вы заранее знали, что так произойдет?
— Нет, я заранее не знал, что кто-то уйдет в отставку. Честно говоря, я не буду комментировать решения Валерия Сахащика, пусть этим занимается Кабинет.
— Каким образом вам делали предложение? Позвонили и сказали: все, вы становитесь «министром обороны», объявим во время конференции?
— Был ряд предварительных разговоров. Мне важно, чтобы мы не превратились в условный пикейно-жилетный клуб (а это покажет лишь время). Я знаю, что ребята, которые в Украине, воспринимают реальные дела. А если у нас будет только словесная риторика, то она не нужна ни добровольцам, ни полку, ни мне.
— Почему вы решили согласиться?
— По моему мнению, эта должность дает новые возможности по интенсификации помощи беларусским добровольцам в Украине, построению новых структур (имеется в виду, силовых структур) Новой Беларуси. Мы должны максимально отходить от этих советских традиций — маленькой советской беларусской армии. И строить не только новую армию, но и другие силовые структуры. Я считаю, что Кабинет, имея многочисленные международные контакты с партнерами, предоставляет новые возможности.
— Какие у вас надежды, связанные с этой должностью?
— Это покажет лишь время. Я сторонник конкретных практических шагов. Поэтому забегать вперед не хочу, как и раздавать какие-то завышенные обещания. Думаю, что у нас получится реализовать вещи, что запланированы вот уже в ближайшее время.
«Я не говорю, что военный сценарий самый вероятный. Но сейчас в регионе идет война»
— Ваша основная задача — обеспечивать полк Калиновского? Помимо этого, другие добровольцы входят в сферу интересов?
— Безусловно. Все, кто сейчас выполняет задачи по защите территориальной целостности Украины, борются с российской агрессией, косвенно приближают победу и в Беларуси. Мы проводили такую командную игру (больше похожую на стратегию). И пришли к выводу, что одно из необходимых условий для изменения ситуации в Беларуси — это милитарный разгром Российской Федерации. Именно РФ уже несколько раз страховала режим Лукашенко. Первый раз — в 1996 году, тогда реально можно было его убрать из власти. А последний яркий пример — 2020-й.
— То есть, по вашему мнению, военный сценарий для Беларуси все-таки самый вероятный?
— Я не говорю, что военный сценарий самый вероятный. Но сейчас в регионе идет война. Я вижу тенденцию на эскалацию боевых действий. Беларусь уже вовлечена в эту войну. Существует линия фронта на севере Украины. То, что она не активна, может быть просто вопросом времени. Потому что мы все видели зиму 2022 года. Мы помним, что ближайший путь российским колоннам до столицы Украины пролегает, к сожалению, через Беларусь. А марионетка Лукашенко не контролирует уже собственную территорию и не обеспечивает соблюдение Конституции Беларуси. Он уже слабо сможет влиять на события, если россияне решат повторить [нападение].
— Что будет с воинской частью, которую сформировал Сахащик? Будете ли взаимодействовать с ней или объединять с другими добровольцами?
— Беларусские добровольцы в данный момент служат в разных частях. В том числе у нас есть информация и об этой части, к которой господин Сахащик имел определенное отношение. Мы открыты и готовы к сотрудничеству со всеми добровольными подразделениями. Мы, кстати, приглашали их (роту Сахащика. — Прим. ред.) и на конференцию, которая была в 2023 году в ноябре. Кто-то принял приглашение, кто-то — нет. Но это было личное решение парней.
— Какие-то подвижки по итогам той конференции есть? Как вообще обстоят дела с этим направлением?
— Была создана рабочая группа, которая поддерживала контакты на таком, скажем, общественном уровне. Но здесь есть правовая коллизия: согласно украинскому закону, военнослужащие ВСУ не имеют права заниматься такой деятельностью (речь о политической и общественной деятельности. — Прим. ред.). Мы для себя приняли решение, что у нас яркими лидерами и публичными спикерами будут люди, которые сейчас не на контракте в ВСУ, чтобы не вызвать проблем с украинским командованием.
— Как ВСУ относятся к тому, что вы будете сейчас занимать такую должность? Обсуждали ли вы это или как-то взаимодействовали по этому вопросу?
— Я с ВСУ ничего не обсуждал. У меня там много знакомых и друзей. Думаю, они так и останутся друзьями. Мы же в конце концов оказываем помощь Украине. Я думаю, Украина не будет против, если эта помощь будет, скажем так, более качественной.
— Какие еще направления, кроме поддержки добровольцев, вы намерены развивать?
— Военное обучение. А также и социальная защита бывших добровольцев, и вопрос материально-технического обеспечения.
«Сейчас служит много ребят, которые были на протестах 2020 года»
— Много ли беларусских кадровых военных обращаются к вам с желанием присоединиться к полку каким-то образом?
— Вы имеете в виду, которые сейчас служат в беларусской армии?
— Да.
— Были обращения, когда сохранялась очень большая вероятность, что их собираются втянуть в войну. Конец зимы и начало весны 2022 года. Мы поддерживали связь через различные информационные каналы. И нам проговаривались такие вещи, мол, ребята, вы только обозначьте технически коридор, как попасть к вам, и мы будем переходить целыми группами.
— Насколько сейчас вероятность того, что такое желание осталось? Как думаете?
— Я думаю, беларусские силовики, беларусская армия — это же срез беларусского общества. Сейчас там служит много ребят, которые были на протестах 2020 года. Мы об этом помним. И мы не сделаем подарок режиму. Мы не будем стрелять друг в друга, потому что, в конце концов, у нас проблема не с беларусской армией и с беларусскими группами. У нас проблема с небольшой группой людей, которые узурпировали власть.
