На прошлой неделе правозащитники рассказали о политзаключенном россиянине из белорусской колонии. Мужчина согласился воевать за Россию — и его отпустили. Наказание он отбывал в ИК № 3, что в поселке Витьба Витебского района. Два не связанных между собой источника сообщили «Зеркалу», что это не единственный подобный случай в этой колонии.
По словам наших собеседников, которые после выборов-2020 отбывали наказание в ИК № 3, им известен еще как минимум один случай, когда россиянина, согласившегося воевать в Украине, этапировали на родину из «Витьбы» (так в народе называют ИК № 3). Оба источника говорят о молодом человеке по имени Роман. Он из Воронежа и не признан политзаключенным.
— Этот человек был в моем отряде, в моей спальне, — говорит Анатолий, который находился в «Витьбе» с апреля 2021 до февраля 2023 года. С Романом они познакомились, как только Анатолий приехал в колонию.
— На тот момент ему было около 30 лет. Он достаточно кипишной. Часто участвовал в дискуссиях, из-за чего попадал в ШИЗО, — продолжает собеседник. — Он рассказывал, что работал в сфере строительства, занимал хорошую должность. Статья у него была связана с сутенерством. Говорил, что по просьбе знакомых должен был перевезти какую-то девушку, но его якобы подставили и на границе взяли. Сколько ему дали — не знаю, что-то от 4 до 6 лет. Не помню точно. На тот момент он отсидел года два.
Молодые люди общались до июня 2021 года, пока Анатолия не перевели в другой отряд.
— Осенью 2022 года я заметил, что Роман из колонии куда-то исчез, — рассказывает белорус. — Спросил о нем у человека, который находился с ним в отряде. Тот сказал, что Рому какой-то дружбан, гражданин РФ, сагитировал поехать воевать. Он в какой-то момент написал заявление. Уехал ли тот, который агитировал, я не знаю.
По словам Льва, с которым в 2022 году Роман находился в одном отряде, решение поехать на войну молодой человек принял сам. По мнению собеседника, на это повлияло два обстоятельства. Первое — общение с его приятелем-туркменом, «который все время говорил, что поехал бы на войну, но у него нет российского гражданства». Второе — пропаганда по ТВ, где показывали, что в Украине «россияне постоянно побеждают и всем обеспечены».
— Весь отряд знал, что Рома собирается поехать в зону боевых действий, — вспоминает Лев. — Ходили даже слухи, что администрация его отговаривала, но он якобы пригрозил написать непосредственно в Россию. Да и сам он не скрывал, что хочет поехать, чтобы сократить срок заключения (хотя сидеть ему оставалось мало — чуть больше года), убрать судимость (статья у него так себе), плюс заработать денег.
Льву показалось, что после подачи документов Роман «немного передумал» относительно своей поездки.
— Думаю, это произошло после того, как он увидел, как критически (а не героически, как он рассчитывал) многие в «Витьбе» восприняли его инициативу. Были даже те, кто желал ему смерти, некоторые искренне его стебали. Но он уже не мог изменить решение, такую слабину в колонии ему бы не простили, — делится мнением собеседник. — После отъезда Ромы я сказал его приятелю, что если Рома умрет, он будет в этом виноват. На что тот ответил: «На фронте он может устроиться в тыл и сохранить жизнь». Я тогда посмеялся, потому что кто берет заключенных в тыл.
Лев говорит, что экстрадировали Романа в конце лета — начале осени 2022-го. «Зеркало» отыскало молодого человека в социальных сетях. Периодически он появляется онлайн. Мы уточнили, действительно ли он отправился на войну, и попросили прокомментировать ситуацию. Россиянин ответил, что не знает, кто мы, чьи интересы представляем, и общаться не стал.
Напомним, ранее экс-политзаключенный и правозащитник Леонид Судаленко, который с января 2022-го по июль 2023-го тоже отбывал наказание в ИК № 3, рассказал «Зеркалу», что в колонии было несколько агитационных кампаний, когда сидящих в белорусской колонии россиян «сватали» поехать воевать в Украину. Все это началось где-то осенью 2022-го, примерно когда в России объявили мобилизацию.
— Скажем так, представители администрации колонии изучали общественное мнение. В каждом отряде давался клич начальника: «Кто бы желал?» Если такие находились, назначалось время и день, когда этих людей вызывали на КПП (контрольно-пропускной пункт. — Прим. ред.) в индивидуальном порядке, — рассказывал собеседник. — Там уже с ними разговаривали «купцы» с российской стороны, которые приезжали в сопровождении сотрудников нашего военкомата. О чем они там говорили, не знаю, информация была конфиденциальная и не выносилась.
