Беларусская АЭС не работает уже более двух недель. После того как «Зеркало» рассказало об аварийном отключении энергоблока, которое случилось еще в ночь на 4 декабря, Министерство энергетики выпустило короткое подтверждение этому в своем телеграм-канале. По словам наших источников на БелАЭС, большинство сотрудников знали о проблемах на втором энергоблоке, но боялись сообщать об этом даже своим родным. После нашей публикации люди признавались, что причина страха — постоянное давление на персонал, идеологическая и политическая обработка.
Имена собеседников изменены в целях безопасности
«Все боятся, что коллега может оказаться завербованным агентом»
Сотрудник БелАЭС Евгений говорит, что еще после событий 2020 года руководство станции заметно усилило контроль за сотрудниками, стараясь выявить политически неблагонадежных. Началось все с ограничения использования личных мобильных телефонов.
— У нас уже несколько лет запрещены любые электронные устройства с функциями доступа в интернет, фото- и видеосъемки, звукозаписи, возможностью архивации и тому подобное, — объясняет Евгений. — Поэтому если у кого-то обнаружат телефон, то его не просто заберут. Его владельцу также нужно будет пройти процедуру опросов и написания объяснительных. В случае служебной необходимости допускается использование зарегистрированных фотоаппаратов, но снимки должны быть согласованы с отделом информационной безопасности (указание места съемки обязательно).
По словам Анны, также работающей на станции, после событий 2020 года с БелАЭС уволили сотрудников, входивших в инициативные группы независимых кандидатов, а также некоторых людей, оставлявших за них подписи. С оставшимися плотно работают руководители службы безопасности станции.
— Сотрудников постоянно идеологически обрабатывают, а некоторые из них прошли чистилище спецслужб, — утверждает Анна. — Мы между собой стараемся практически ничего не обсуждать. Все боятся, что коллега может оказаться завербованным агентом, следящим по просьбе руководства за идеологической благонадежностью сотрудников. Если такого «ненадежного» сотрудника выявят, то последствия непредсказуемы.
«Мы очень боимся и держимся за рабочее место»
Дмитрий пришел на БелАЭС чуть более года назад. Послевыборных чисток и допросов он не застал. Но, по словам мужчины, первое, с чем столкнулся, — мероприятия, от участия в которых нельзя отказаться. Например, побыть в массовке во время визита Александра Лукашенко и послушать лекции Григория Азаренка и других пропагандистов.
— Людей для этих мероприятий тщательно отбирают, — рассказывает Дмитрий. — Присутствие на рабочем месте для массовки в выходной оплачивалось как полноценный рабочий день.
Собеседник добавляет, что идеологическая обработка сотрудников БелАЭС этим не ограничивается.
— Ежеквартальная подписка на газету «СБ. Беларусь сегодня» является «добровольно-обязательной», — говорит мужчина. — Как и субботники, «добровольные» взносы на строительство патриотического центра в Бресте и еще много всякого, я даже не могу вспомнить полный список всех «обязаловок». Для флешмоба «Надо!» желающих нашли быстро. К сожалению, есть сотрудники, которые совсем не прочь прогнуться перед руководством.
По словам Анны, сейчас давление на сотрудников и контроль за их политической благонадежностью еще более усилились. Почти все работники БелАЭС были вынуждены поставить подписи за выдвижение в кандидаты в президенты Александра Лукашенко.
— Всех вызывали по списку и заставили расписаться, — утверждает женщина. Она замечает, что так же — страхом и принуждением — всех погонят и на избирательный участок.
— Все мы, в том числе и я, очень боимся и держимся за рабочее место. Нам есть что терять: во-первых, любимую работу (звучит пафосно, но энергетика — это призвание, мы гордимся тем, что делаем). Во-вторых — у нас хорошие зарплаты как у высококвалифицированных сотрудников. В-третьих, у многих служебное жилье, никто не хочет оказаться на улице, — перечисляет собеседница.
