Виктор Орбан впервые за 16 лет проиграл выборы, уступив Петеру Мадьяру — политику, который шел на них с обещанием демонтировать орбановскую модель власти, восстановить антикоррупционные механизмы и пересмотреть правила, сложившиеся при «Фидес».
Победа партии «Тиса» дает Венгрии шанс начать демонтаж этой системы. Но поражение на выборах — это еще не политическая смерть. Виктор Орбан лишился кресла премьер-министра, но не лишился наследия, которое давно вышло далеко за пределы Венгрии, пишет Русская служба Би-би-си.
Мандат на демонтаж
Подсчет голосов 12 апреля еще продолжался, но Виктор Орбан уже признал поражение: после 16 лет у власти он проиграл выборы партии Петера Мадьяра, которая получила настолько крупное большинство, что теперь может не просто сменить правительство, но и начать пересмотр институтов и правил, сложившихся при Орбане.
У Венгрии появился шанс реформировать судебную систему, пересмотреть орбановские правила работы медиасферы, которые подорвали плюрализм и редакционную независимость прессы, запустить антикоррупционные реформы — и попытаться получить хотя бы часть из примерно 18 млрд из европейского фонда восстановления, замороженных из-за претензий ЕС к верховенству права и качеству управления в стране.
Для Виктора Орбана это поражение стало болезненным, но говорить о его политической смерти было бы преждевременно. Он потерял правительство, но сохранил личный политический вес, узнаваемое имя в международном правоконсервативном лагере, отточенную за годы риторику, партию с сохраняющейся организационной опорой и сеть зарубежных союзников и симпатизантов, для которых он долго служил примером того, что правый популизм может не только побеждать на выборах, но и надолго закрепляться у власти в Европе.
В своем первом посте в Facebook после признания поражения Орбан написал: «Работа начинается. Мы реорганизуемся и продолжим борьбу ради венгерского народа».
«Явка на этих выборах была чрезвычайно высокой, что означает сильную легитимность нового правительства. Но в то же время доказывает, что число сторонников партии „Фидес“ по-прежнему велико: за нее проголосовали более двух миллионов человек, и она получила примерно 50 мест — точнее узнаем позже — в новом венгерском парламенте», — говорит доктор Эрик Ускевич, вице-председатель Венгерского европейского общества.
Нелиберальное государство
Политическая линия Виктора Орбана менялась вместе с эпохой. В конце 1980-х Орбан был одним из молодых лиц антикоммунистического перехода: сооснователем «Фидес» — тогда еще молодежной антикоммунистической, проевропейской партии — и политиком, который получил известность на всю страну в 1989 году, когда публично потребовал вывода советских войск из Венгрии.
В те годы он получал стипендии, связанные с фондом Джорджа Сороса, — одна из них позволила ему отправиться в Оксфорд изучать политическую философию. Сам Сорос, уроженец Венгрии, поддерживал в стране образовательные и гражданские проекты, а также основал Центрально-Европейский университет.
Спустя годы Орбан превратил Сороса в одну из главных мишеней своей политической кампании: правительство раскручивало конспирологический «план Сороса», согласно которому Сорос якобы добивался того, чтобы Венгрия и другие страны Европы принимали больше мигрантов. Венгерские власти запустили масштабную рекламную кампанию с лозунгом «Не дайте Соросу смеяться последним», а затем приняли пакет законов «Стоп Сорос», который криминализовал часть помощи просителям убежища и обложил специальным налогом организации, поддерживавшие миграцию.
По мере того как менялась политическая конъюнктура, менялся и сам Орбан. Он все чаще говорил о национальной обиде, необходимости защищать суверенитет страны и транслировал страх перед внешними силами, которые якобы угрожают венгерской идентичности.
В 2014 году Орбан уже открыто говорил о построении «нелиберального государства», а в 2018-м называл «нелиберальную христианскую демократию» желательной альтернативой либеральной модели Европы.
Орбан не столько следовал одной стройной и неизменной идеологии, сколько выстраивал исключительно эффективную модель власти, писало о нем агентство Reuters. Ее суть состояла в том, что он умел подстраивать свою риторику и политическую систему под главные страхи и конфликты момента. Именно эта способность сначала сделала его лидером Венгрии, а затем — одной из ключевых фигур международного правого популизма.
«Оккупировать» Брюссель
«Орбан — своего рода образец для подражания в вопросе построения популистского государства как с точки зрения политики, так и с точки зрения нарративов. Он постоянно говорил о национальном суверенитете и много раз подчеркивал важность суверенитета стран Европы, но мы знаем, что он, его политическая партия и аффилированные с ней структуры вмешивались во многие выборы в Европе», — говорит Эрик Ускевич.
Как минимум лидер французских ультраправых Марин Ле Пен в 2022 году получила на свою президентскую кампанию кредит в размере 10,7 млн евро от венгерского MKB Bank, чьими крупными акционерами были бизнесмены, близкие к Орбану.
В Испании крайне правая партия Vox признала, что финансировала свою кампанию 2023 года за счет двух займов на общую сумму 9,2 млн евро, полученных от венгерского MBH Bank, который испанские и венгерские медиа связывали с бизнес-окружением Орбана.
Орбан поддерживал тесные связи и с нидерландскими правыми, в первую очередь с лидером ультраправой Партии свободы Гертом Вилдерсом. Их объединяли антиисламская и антимиграционная риторика, евроскепсис, идея «суверенных наций» вместо дальнейшей интеграции ЕС и стремление объединить европейских националистов в общий фронт.
В 2017 году Орбан открыто призывал к бунту против союза брюссельской бюрократии, либеральных медиа и международного капитала. В последние годы Вилдерс и Орбан вместе выступали на правых митингах, в том числе в поддержку Маттео Сальвини, одного из лидеров итальянской Lega.
Все они вошли в группу «Патриоты за Европу» (Patriots for Europe), проект, который Орбан запускал вместе с австрийской партией Свободы (FPÖ) и чешскими популистами из движения Андрея Бабиша (ANO). Позже к нему присоединились Национальное объединение Марин Ле Пен, испанская Vox, итальянская Lega, нидерландская PVV Герта Вилдерса, португальская Chega, бельгийская Vlaams Belang и другие правые партии, после чего блок стал третьей по величине группой в нынешнем Европарламенте. Его платформа строилась на жесткой антимиграционной линии и требовании вернуть больше полномочий национальным правительствам.
«Давайте не забывать, что изначально план Орбана состоял в том, чтобы „оккупировать“ Брюссель, Европейский парламент, что бы это ни значило. Этот план успехом не завершился, поэтому появились „Патриоты“», — говорит Эрик Ускевич.
Медовый месяц с Европой
Орбан редко предлагал детальный образ будущего. Его политика чаще строилась вокруг конфликта и фигуры врага — внешнего или внутреннего, но всегда представленного как экзистенциальная угроза. Механизм был прост: сначала выбирался враг, затем он объявлялся угрозой нации, детям, границам, христианской идентичности или суверенитету, после чего Орбан представлял себя политиком, способным страну защитить.
В разные годы такими врагами становились Брюссель, мигранты, Джордж Сорос, либеральные элиты, «гендерная идеология», ЛГБТ, неправительственные организации и другие институты, которые могли ограничивать исполнительную власть (например, в 2021 году парламент Венгрии принял закон, запрещавший в школах материалы, которые власть сочла «пропагандой» ЛГБТ+ и гендерного перехода). К выборам 2026 года таким врагом стала Украина.
Орбан был и остается фигурой, важной далеко за пределами Венгрии, и его проигрыш на выборах — очевидный удар по его союзникам не только в Европе, но и в России, и в США.
О перспективах Орбана однажды вернуть себе власть говорит Сергей Герасимчук, исполнительный директор аналитического центра «Украинская призма»: «Даже опыт Роберта Фицо и Андрея Бабиша показывает, что возвращения во власть в Центральной и Восточной Европе возможны. Другое дело, что это вполне осознают и в Брюсселе, поэтому, я думаю, Венгрию сейчас ждет своего рода медовый месяц с Брюсселем, когда Петера Мадьяра будут поддерживать, чтобы он продемонстрировал какие-то достижения, чтобы его партия не вызвала разочарования, особенно с учетом тех высоких ожиданий, которые относительно нее сейчас имеются».
После поражения Орбана его влияние в Европе несколько снизится — он потеряет свое место в Совете ЕС, право вето и возможность заигрывать одновременно с Москвой, Пекином и Вашингтоном в обход Брюсселя, говорит Герасимчук: «Но вместе с тем у него остается присутствие его депутатов в Европарламенте, причем в отдельной парламентской группе, где они являются довольно влиятельными. Поэтому месседжи Орбана еще будут слышны с европейских трибун».
Трамп и Путин тоже проиграли
В феврале этого года Дональд Трамп публично поддержал Виктора Орбана перед выборами, назвав его «сильным и мощным лидером». Когда Орбан проиграл выборы, американские демократы были рады — не только потому, что многолетняя власть правых в Венгрии наконец-то закончилась, но и потому, что свой пост покинул важный союзник Трампа.
Трамп и Орбан встречались неоднократно. Их отношения установились еще во время первого президентства Трампа. И Орбан поддерживал эти отношения даже после победы Байдена. Накануне третьей кампании Трампа венгерский премьер приезжал к тогда еще кандидату в президенты во Флориду в марте 2024-го — они обсуждали «сильные и безопасные границы» и защиту суверенитета. А после выборов Орбан демонстративно праздновал возвращение республиканца в Белый дом.
Орбан не просто симпатизировал Трампу, он строил свой собственный образ как близкого к американскому президенту человека.
Однако в Европе, пожалуй, гораздо заметнее были взаимоотношения Орбана с Владимиром Путиным. Венгерский премьер оставался одним из редких лидеров стран ЕС, который сохранял демонстративно дружественные отношения с Путиным после нападения России на Украину.
Более того, он систематически тормозил европейскую помощь Украине: в декабре 2023 года Венгрия заблокировала пакет помощи Киеву на 50 млрд евро, а в феврале — марте 2026 года продолжала блокировать новый 90-миллиардный кредит ЕС для Украины и очередной пакет санкций против России. Венгрия Орбана вообще была чемпионом ЕС по использованию права вето: с 2022 года вето применялось 22 раза, 14 раз им пользовалась Венгрия.
Венгрия не только не отказалась от российского газа, но и в 2023—2024 годах договаривалась о дополнительных поставках через «Газпром», а в июне 2024 года Будапешт сигнализировал, что хочет углублять деловые связи с Москвой в несанкционных сферах.
В июле 2024 года Орбан поехал в Москву к Путину, объявив это частью своей «мирной миссии», — эта поездка вызвала резкую критику со стороны других лидеров ЕС, а Европарламент отдельно осудил эту встречу.
Вторая жизнь
Оставаясь в политике, Виктор Орбан получает возможность еще громче препятствовать поддержке Украины.
«Сейчас довольно громким является голос [проигравшего президентские выборы Джордже] Симиона в Румынии, который хоть и пребывает в оппозиции, но постоянно заявляет, что не является сторонником поддержки Украины. Оппозиционные партии в Польше тоже портят кровь премьеру Туску и заставляют его быть осторожным в поддержке Украины. Этот сценарий вполне возможен и с Орбаном в Венгрии. Таким способом оппозиционные партии стремятся связать руки своим правительствам, не дать им быть слишком приверженными Киеву», — говорит Сергей Герасимчук.
Именно поражение на выборах может дать Виктору Орбану вторую политическую жизнь: поскольку он сохранил риторику, символизм и партию, ничто не мешает ему, будучи в оппозиции, выставлять любые провалы новой власти как доказательство собственной правоты.
Пока Орбан был премьером, в глазах общества он оставался ответственным за инфляцию, замедление экономики, коррупцию, состояние здравоохранения и стоимость жизни. Значительная часть этой ноши исчезает, если политик переходит в оппозицию.
Остаются у него и международные связи — широкая сеть сторонников в Европе, поддержка Дональда Трампа и Владимира Путина. Лишившись правительства, Орбан может попытаться сохранить монополию на смысл для венгерских правых. Не монополию на бюджет, но на интерпретацию происходящего. А в эпоху поляризации это тоже форма власти.
«Пока рано говорить о политическом будущем Орбана. Не думаю, что он бы хотел стать пенсионером и уйти на покой. Но после четырех десятилетий в политике ему сейчас нужна передышка. В своем последнем интервью он был уже не таким энергичным, не таким движимым миссией, как раньше. Но я бы не сказал, что его политическая карьера окончена», — считает Эрик Ускевич, вице-председатель Венгерского европейского общества.
Он напоминает, что в распоряжении Орбана не только устойчивый институциональный фундамент, не только партия, но и своя база влияния. Одна из ее частей — Mathias Corvinus Collegium. Формально это образовательный центр: там учат студентов, проводят лекции, конференции, публикуют тексты, выращивают будущих лояльных интеллектуалов и чиновников. Но по сути это еще и место, где воспроизводятся идеи орбановской системы. Остается и мощная медиаподдержка, которая контролируется частным бизнесом близких сторонников уходящего премьера.
Поэтому, хоть Виктор Орбан и проиграл выборы, созданная им интеллектуальная и информационная машина никуда не денется.