На северо-востоке Украины, где армия страны сумела потеснить российские войска, продолжаются ожесточенные бои. Однако ВСУ уже удалось вернуть контроль над значительными территориями Харьковской области, жители которых провели несколько месяцев в оккупации. Но чувство облегчения в только что освобожденных районах смешивается с горем: местные жители рассказывают, как стали свидетелями пыток и убийств, происходивших в период российской оккупации, сообщает Русская служба Би-Би-Си.
Артем, житель города Балаклея в Харьковской области, рассказал Би-би-си, что провел в плену у россиян более 40 дней, и его пытали электричеством.
Балаклея была освобождена 8 сентября, после боле полугода оккупации российской армией.
Самые жуткие вещи творились в здании местной полиции, где разместились российские войска. Артем говорит, что из соседних камер он слышал, как другие заключенные кричали от боли и ужаса. При этом, по его словам, россияне явно позаботились о том, чтобы крики были хорошо слышны остальным, поскольку в здании была отключена шумная система вентиляции.
«Они ее выключили, чтобы все могли слышать, как кричат люди, когда их пытают током, — говорит Артем. — С некоторыми заключенными это делали через день. Даже женщин пытали».
Артему тоже пришлось пережить пытку током — но только один раз.
«Меня заставили взять в руки два провода, — рассказал он. — Там был электрогенератор. Чем быстрее он крутился, тем больше было напряжение. Они сказали: „Отпустишь провода — тебе конец“. Потом стали задавать вопросы. Сказали, что я вру — и генератор завертелся быстрее, так что напряжение росло».
Как рассказал нам Артем, его задержали после того, как россияне нашли у него фотографию брата — служащего ВСУ — в военной форме. Еще одного жителя Балаклеи, по словам Артема, задержали на 25 дней просто за то, что дома у него нашли украинский флаг.
Директор местной школы по имени Татьяна, которая провела в полицейском участке трое суток, говорит, что тоже слышала крики, раздающиеся из других камер.
На стене одной из этих камер мы нашли текст молитвы «Отче наш» и пометки о том, сколько дней прошло в заключении. По данным украинской полиции, в камерах, рассчитанных на двоих, оккупационные власти держали до восьми человек. Как говорят полицейские, во время полугодовой оккупации люди старались лишний раз не подходить к зданию, чтобы их не схватили российские военные.
«Зачем он застрелил моего сына?»
Неподалеку от центра города, в конце небольшой улицы, находятся могилы тех, кого в спешке захоронили соседи. На месте одной из них, где похоронен таксист Петр Шепель, стоит простой деревянный крест. Рядом с ним лежит его пассажир, личность которого до сих пор не установлена.
Полиция начала эксгумировать их тела, и, когда останки погибших помещали в мешки, в воздухе повис запах смерти. По словам местных властей, обоих погибших мужчин застрелили у российского блокпоста буквально за день до освобождения города.
За эксгумацией наблюдала Валентина — мать погибшего таксиста.
«Я хочу спросить Путина, зачем он застрелил моего сына? — кричит она. — Зачем? Кто его просил сюда приходить с таким страшным оружием? Он не только убил наших детей — он убил и нас, их матерей. Я сейчас все равно что мертвая. И я хочу обратиться ко всем матерям мира: восстаньте против этого убийцы!»
По дороге в Балаклею мы видели военную технику, отмеченную литерой Z. По-видимому, ее россияне бросили при отступлении.
В ближайшем селе нам продемонстрировали здание местной школы, сильно пострадавшее в ходе боевых действий. По данным местных властей, она была почти разрушена уже непосредственно перед изгнанием россиян.
Стоя на ее развалинах, глава Харьковской области Олег Синегубов назвал основной задачей восстановление подачи в населенные пункты области воды и электричества — хотя есть опасения, что линии электропередач могут быть заминированы.
На вопрос, думает ли он, что российские войска могут вернуться, Синегубов ответил: «Мы на войне, так что такая опасность есть всегда!»
В центре Балаклеи, где снова развевается украинский флаг, несколько десятков местных жителей выстроились в очередь около грузовика с продовольствием.
Здесь много пожилых людей, которые выглядят истощенными. Но они явно довольны снова видеть друг друга — и обняться впервые после окончания оккупации.
